Ряды тарелок в сушилке напоминают, что только что ушли гости, а я вместо того, чтобы ложиться спать, наконец застала Женю в скайпе. Она рассказала мне, как они поднимались на Килиманджаро, и как это было на самом деле тяжело - а по фотографиям так и не скажешь - как они шли наверх, и ночью на шестой день добрались до вершины, куда нельзя подниматься днем, потому что днем грунт высыхает от солнца и сыпется, а ночью он замерзает. Как они стояли высоко-высоко над облаками и солнце всходило где-то у их ног.

Я на самом деле в восторге от этого их путешествия, потому что это не летать на отдых, это подняться на огромную высоту, страдая от горной болезни, и увидеть мир оттуда, откуда немного людей видели его, стоя на земле - с высоты 6000 метров. Она рассказала, как они спали в мешках и ели глюкозу, и как ей было плохо и она шла из последних сил, и я так горжусь вами, ребята!

А я рассказала ей, как вчера у меня выпустилась прекрасная группа, и как через неделю я уеду, чтобы быть с Костей на вручении его награды, и как я скучаю по Антону, потому что Лондон без него уже не тот, но как я рада, что теперь мы может приехать к нему в Нью-Йорк. Особенно в этой связи мне вспоминался утрений свет в саду его дома, Exmouth Market и итальянские сосиски, паб со звучным названием Old China Hand через пару кварталов, который работал до последнего посетителя и где над стойкой был гамак с лампочками, и это было единственным украшением этого чудного места. И наши долгие прогулки и случайные открытия. И как я рада, что мои друзья женятся, и что на следующей неделе прилетит Андрей, и я с ним встречусь, а за день до этого у Кирилла снова концерт и я на него обязательно пойду, и что я поменяла всю обстановку с своей комнате и мне теперь тут живется по-другому.  И я так рада всему сразу, как давно не была, вот еще Костю увижу - и будет вообще идеально

А пока пойду задую свечу в арома-лампе, которую мне вчера подарили, и отправлюсь спать крепким сном, счастливая и беспокойная.